Религия и вера

Глава из автобиографии Тэмпл Грэндин «Мышление картинками и другие отчеты о моей жизни с аутизмом».

Как человек с совершенно логическим и научным складом характера, я постоянно собираю новые данные и обновляю как мои знания о науке, так и мои верования о Боге. Поскольку мои мыслительные процессы используют серию конкретных примеров для того, что бы сформулировать общий принцип, мне кажется логичным, что общие принципы всегда должны изменяться в соответствии с новой доступной информацией. Благодаря тому факту, что мое мышление управляется логикой, а не эмоциями, моему пониманию недоступно, как можно принимать что-либо только на веру. 14 июня 1968 года, на втором курсе колледжа, я записала в своем дневнике:     Я формирую свои взгляды на основе имеющегося объема информации, и я буду менять свои взгляды, как только узнаю больше. Единственное неизменное мнение, которое у меня есть — что Бог существует. Мои взгляды основаны на базовых, фундаментальных законах природы и физики, о которых мне ныне известно. Как только человеку станет известно больше об окружающей среде, я изменю свою теорию, чтобы она соответствовала новым знаниям. Религия должна быть динамичной и все время развивающейся, а не находящейся в состоянии стагнации.     Когда мне было 10 или 11, мне казалось совершенно нелогичным считать протестантизм лучше иудаизма или католичества. У меня было правильное религиозное воспитание, с молитвами каждый вечер, церковью по воскресеньям и воскресной школой каждую неделю. Я была воспитана в епископальной церкви, но наша кухарка-католичка верила, что католицизм — единственный способ попасть на небо. Психиатр, к которому я стала ходить в 4 классе, был иудей. Для меня не было никакого смысла в том, чтобы считать, что моя религия лучше, чем их. Для меня все методы и религиозные деноминации были равноценны, и я продолжаю придерживаться этой веры и сегодня. Религиозные верования различны, но все предоставляют контакт с Богом и содержат руководящие моральные принципы. Я встречала множество аутистов, которые разделяют мою веру в то, что все религии ценны и равны. Многие также верят в реинкарнацию, поскольку она кажется им более логичной, чем вера в рай и ад.   Также существуют аутисты, которые придерживаются весьма жестких фундаменталистких верований и становятся одержимы религией. Одна девушка молилась часами и ходила в церковь каждый день. В ее случае это была одержимость, а не вера, и ее выкинули из нескольких церквей. Низкие дозы лекарства «Анафранил» позволили ей практиковать свою веру более скромным и разумным способом. В другом случае молодого человека преследовали тревожные навязчивые мысли, кружившие в голове. Интенсивная молитва помогала их контролировать.   Люди, чей аутизм близок к синдрому Каннера, могут интерпретировать религиозный символизм в весьма прямолинейной манере. Чарльз Харт описывает реакцию своего восьмилетнего сына на фильм в воскресной школе об Аврааме, согласившемся принести своего сына в жертву Богу. Тед посмотрел фильм и в конце прокомментировал: «Каннибалы».   Для многих людей с аутизмом религия — скорее, интеллектуальная, чем эмоциональная деятельность. Музыка — единственное исключение. Некоторые люди чувствуют себя гораздо более религиозными, когда их участие сопровождается мощным использованием музыки. Один мой знакомый аутист, инженер-проектировщик, говорил, что религиозное чувство ему совершенно непонятно, если не считать тех моментов, когда он слушает Моцарта; тогда он испытывает электризующий резонанс. Я сама чаще всего испытываю религиозные чувства, когда органист играет прекрасную музыку и священник поет. Органная музыка производит на меня эффект, как никакая другая.   Музыка и ритм могут помочь открыть дверь чувствам. Недавно я включила кассету с григорианским хоралом, и сочетание ритма и поднимающихся и опускающихся нот было успокаивающим и гипнотическим. Я могла бы потеряться в нем. Официальных исследований эффекта, производимого музыкой, не было, но терапевтам уже годами было известно, что некоторые дети-аутисты могут научиться петь раньше, чем говорить. Ральф Майер из Университета Флориды, отмечает, что некоторые аутисты-саванты говорят в ритме белого стиха. Я обладаю сильными музыкальными ассоциациями, и старые песни вызывают память о конкретных местах.   В старших классах школы я пришла к выводу, что Бог — упорядочивающая сила, существующая во всем, после того, как мистер Карлок объяснил нам второй закон термодинамики, закон физики, который утверждает, что вселенная постепенно теряет упорядоченность и обладает увеличивающейся энтропией. Энтропия — это увеличение беспорядка в закрытой термодинамической системе. Я нахожу идею вселенной, приходящей во все больший и больший беспорядок, глубоко тревожащей. Чтобы визуализировать работу второго закона, я вообразила модель вселенной, состоящую из двух комнат. Они представляли закрытую термодинамическую систему. Одна комната была горячей, а другая — холодной. Это представляло состояние максимальной упорядоченности. Если бы между комнатами открылось маленькое окошко, воздух начал бы постепенно перемешиваться, пока обе комнаты не стали бы одинаково теплыми. Это была бы модель максимального беспорядка, или энтропии. Ученый по имени Джеймс Кларк Максвелл предположил, что порядок мог бы быть восстановлен, если бы человечек у окна открывал и закрывал его, позволяя теплым атомам проходить в одну сторону, а холодным — в другую. Единственная проблема состоит в том, что для управления окном нужен внешний источник энергии. Когда я была на втором курсе колледжа, я назвала эту привносящую порядок силу Богом.   Многие мои герои, включая Эйнштейна, не верили в личностного Бога. В 1941 году Эйнштейн написал, что у ученого «религиозное чувство принимает форму восторженного изумления гармонией законов природы, которые открывают существование разума столь великого, что по сравнению с ним все систематичные мысли и действия человеческих существ — лишь его незначительное отражение». Когда ему было 11, он прошел религиозную фазу, следовал законам иудейского поста и держался буквального истолкования Писания. Год спустя все это подошло к внезапному концу, когда он открыл для себя науку. Читая научные труды, он пришел к выводу, что библейские истории не были правдой в буквальном смысле слова.   В поздние года Эйнштейн писал: «Вовне был огромный мир, существующий независимо от нас, человеческих существ, стоящий перед нами подобно огромной, вечно загадке, хотя бы частично доступной нашему наблюдению и разуму. Созерцание этого мира манило, как освобождение». Он чувствовал, что был прав, сменив фундаменталистскую веру на более широкое понимание религии. И продолжал в той же записи: «Дорога в этот рай была не так легка и быстра, как в рай религии, но она доказала свою надежность, и я никогда не жалел, что выбрал именно ее».   Но моя любимая фраза Эйнштейна о религии — «Наука без религии хрома. Религия без науки слепа». Я люблю ее, поскольку и наука, и религия нуждаются в ответах на самые важные вопросы жизни. Даже ученые вроде Ричарда Фейнмана, полностью отрицавшего религию и поэзию в качестве источника истины, скрипя зубами, признают, что существуют вопросы, на которые наука не может ответить.   Я глубоко интересуюсь новой теорией хаоса, поскольку она утверждает, что порядок может возникать из беспорядка и случайностей. Я прочла множество популярных статей о ней, поскольку я хочу найти научные доказательства того, что во вселенной существует порядок. У меня нет математических способностей, чтобы полностью понять теорию хаоса, но она подтверждает идею, что порядок может возникать из беспорядка и случайностей.   Джеймс Глейк в книге «Хаос» объясняет, что снежинки обладают симметричной формой, образующейся в результате случайных турбулентностей воздуха. Небольшие изменения в воздушной турбулентности меняет базовую форму снежинки случайным и непредсказуемым образом. Невозможно предсказать форму снежинки, изучая начальные атмосферные условия. Вот почему погоду так сложно предсказать. Погодные особенности упорядочены, но случайные перемены влияют на порядок случайным, непредсказуемым образом.   Я ненавидела второй закон термодинамики, потому что верила, что вселенная ДОЛЖНА быть упорядоченной. За годы я собрала множество статей о спонтанном возникновении порядка и формировании узоров в природе. Сусуму Охно, генетик, обнаружил классическую музыку в иле и мышиных генах. Он преобразовал генетический код четырех основных нуклеотидов в музыкальную шкалу. Он обнаружил, что порядок основных нуклеотидов в нашей ДНК не случаен, и, когда его проигрывают, он звучит, как музыка Баха или ноктюрн Шопена.   Цветы и листья растений при росте образуют последовательность Фибоначчи и золотое сечение древних греков.   Одни и те же формы спонтанно появляются во многих чисто физических системах. Нагретые жидкости при конвекции временами напоминают формой клетки. Ученые из Калифорнийского университета обнаружили, что атомы серебра, нанесенные на платиновую поверхность, спонтанно формируют упорядоченный узор. Температура платины определяет тип узора, и из хаотического движения возникает порядок. Небольшое изменение температуры совершенно меняет узор. При одной температуре образуются треугольники, при другой — шестиугольники, а дальнейшее нагревание поверхности заставляет атомы серебра вернуться к треугольникам, но иначе развернутым. Другое интересное открытие — что все во вселенной, от аминокислоты и бактерий до растений и раковин, обладает киральностью — то есть различает право и лево. Вселенная полна самоорганизующихся систем.   Возможно, еще при мне ученые выяснят, как создать жизнь из базовых химических элементов. Однако, даже когда они решат эту задачу, они не ответят на вопрос, который преследовал людей во все времена — что происходит, когда ты умираешь?     ВОПРОС БЕССМЕРТИЯ И СМЫСЛА ЖИЗНИ     Юной студенткой я никогда особо не задумывалась о том, что происходит после смерти, но затем я начала работать с крупным рогатым скотом на площадках для откорма в Аризоне. Животные просто превращались в говядину — или происходило что-то еще? Эта мысль была неуютной, и мои научно обоснованные религиозные верования не давали удовлетворительного ответа. Я думаю, что, должно быть, очень успокаивающе иметь слепую веру, позволяющую верить в посмертие на небесах.   До поступления в Государственный Университет Аризоны, я близко не подходила к скотобойне и не видела, как забивают животных. Пока я впервые не въехала во двор Свифтовского мясокомбината, я не начала создавать конкретную визуальную систему понимания того, что станет делом моей жизни. В своем дневнике 10 марта 1971 года я написала о сне, который видела: «Я вошла на Свифтовский комбинат и приложила руки к белой стене. У меня было чувство, будто я прикасаюсь к священному алтарю». Месяцем позже я опять проезжала мимо свифтовского комбината и могла видеть всех этих животных, ожидающих конца. Именно тогда я поняла, что человек верит в рай, ад или реинкарнацию, поскольку идея, что после того, как скот входит в бойню, все заканчивается навсегда, слишком ужасна для понимания. Как и идея бесконечности, она слишком сокрушительна для человеческого я, чтобы люди могли ее вынести.   Несколько дней спустя я набралась храбрости направиться на Свифтовскую фабрику и спросить, могу ли я сходить на экскурсию. Мне было сказано, что они не дают экскурсий. Это только усилило мой интерес к этому месту. Запрет на вход сделал мою священную землю еще священней. Это была не символическая дверь — это была реальность, с которой требовалось встретиться лицом к лицу. Я пыталась ответить на многие важные вопросы жизни. Я много пиала в дневнике в то время.   7 апреля 1971 года: «Важно, чтобы животных не оскверняли на бойне. Я надеюсь, что им будет позволено умереть с неким достоинством. Животные, вероятно, чувствуют больше боли, когда их проводят сквозь станок для обработки, чтобы заклеймить или кастрировать».   18 мая 1971 года: «Что действительно важно в жизни? Я привыкла думать, что стать великим ученым было бы самым важным, что я могла бы сделать. Но сейчас я думаю по-другому. Есть множество разных путей, которыми я могла бы последовать, и я не знаю, который из них ведет к настоящему смыслу».   Для меня религия всегда была способом постижения определенной истины. Хотя в это время я не читала ни одной из популярных книг об опыте переживания смерти, которые не были в широком доступе примерно до 1975 года, я до сих пор помню яркий сон, увиденный 25 октября 1971 года. Свифтовский комбинат был зданием в шесть этажей. Только первый этаж этого здания был бойней, и, когда я нашла потайной лифт, он перенес меня на высшие этажи. Эти высшие этажи состояли из прекрасных музеев и библиотек, содержащих многое из мировой культуры. Проходя по просторным коридорам здания, я поняла, что жизнь — как библиотека, можно читать только одну книгу зараз, и каждая из них открывает что-то новое.   Годами позже я прочитала интервью с людьми, которые были близки к смерти. Некоторые из них в интервью Рэймонду Моуди для его книги «Жизнь после смерти» говорили, что во время этого опыта они видели библиотеки и места, содержащие совершенное знание. Идея библиотеки знаний также является темой более поздних книг, таких, как «Объятые светом» Бетти Дж. Эди.   Несколькими днями до того, как я увидела во сне Свифтовский комбинат, превратившийся в огромную библиотеку, я была на ферме, разводившей арабских лошадей, где предпринимались огромные усилия, чтобы обращаться с каждой лошадью как с личностью. Я гладила прекрасных скакунов и ощущала, что они никогда не должны быть приговорены к площадкам для откорма или к бойне.   На следующий день я была на площадках для откорма скота, управляя станком, пока скот клеймили и вакцинировали. Когда я смотрела на волов, каждый из них носил тот же отпечаток индивидуальности, что и скакуны. Для меня было огромным вопросом — как я могу оправдать их убийство?   Когда я, наконец, добилась входа на Свифтовский комбинат 18 апреля 1973 года, это оказалось полным разочарованием, и меня поразило полное отсутствие собственной реакции. Это больше не было таинственное запретное место, плюс Свифтовский комбинат был очень хорошей фабрикой, где скот не страдал. Несколько месяцев спустя Ли Белл, кроткий человек, оперировавший электроглушителем, спросил меня, глушила ли я скот когда-нибудь — т.е., убивала ли я его. После того, как я ответила, что никогда этого не делала, он предположил, что мне пришла пора попробовать. В первый раз, когда я управляла оборудованием, это было как во сне.   После того, как я выехала с парковки, я посмотрела на небо, и облака были по-настоящему великолепны. Я поняла парадокс, что если не было бы смерти, мы не смогли бы оценить жизнь. Впервые столкнувшись с парадоксом силы и ответственности и разобравшись со своими двойственными чувствами по поводу контроля над животными с помощью таких устройств, как станок для скота, я должна была встретиться лицом к лицу с парадоксом жизни и смерти.   Самым огорчительным было отсутствие четких ответов на вопрос, что происходит после смерти.   Философы писали об этом веками. И вопросы, на которые невозможно ответить, вынуждали людей искать Бога.   Свифтовский комбинат оказал огромное воздействие на два параллельных аспекта моей жизни. Это было место, где началась моя карьера проектировщика, и это было реальное поприще, на котором я сформулировала религиозные верования своим уникальным способом. Как физики, которые пытаются найти Великую Теорию Всего, я пыталась объединить все аспекты своей жизни с помощью своего визуального мышления. В ночь после того, как я впервые убивала скот, я не могла заставить себя сказать, что я на самом деле убила их. Вместо этого в течение следующих двух недель при посещении фабрики я предлагала дальнейшие простые улучшения, которые уменьшили бы повреждения.   Около года спустя я получила свой первый большой заказ на проектирование для Свифтовского комбината, постройку нового станка для скота и конвейерной системы. Мы с конструкторской бригадой в шутку назвали его Лестницей в Небо, в честь песни «Лед Цеппелин». Сперва конструкторская бригада считала это шуткой, но по мере того, как конвейер обретал форму, название стало приобретать все более серьезное значение для тех, кто его строил. Друзья советовали мне убедиться, что Свифт не обманет меня с оплатой, но деньги за то, что я делала, казались мне практически актом благотворительности. Перемены, которые я произвела на фабрике, делали ее более гуманной для скота. Даже если бы мне не заплатили, я была бы в мире с собой, зная, что тысяча двести голов скота в день будут меньше бояться.   Было сложно удерживать мои отношения со Свифтовским комбинатом в строго деловых рамках. Эмоциональная вовлеченность была слишком велика. Я могу вспомнить время, когда я кружила вокруг фабрики на своей машине и смотрела на нее, как на Ватикан. Однажды вечером, когда конструкторская бригада работала допоздна, я стояла на почти законченной конструкции и смотрела на то, чему предстояло стать входом на небеса для скота. Это заставило меня лучше понимать, насколько драгоценна жизнь. Когда придет твое время и ты пойдешь по пресловутой лестнице, сможешь ли ты оглянуться обратно и гордиться тем, что ты сделал в своей жизни? Сделал ли ты что-нибудь стоящее для общества? Имела ли твоя жизнь значение?   Лестница в Небо была закончена 9 сентября 1974 года. Это был большой шаг в определении моей цели в жизни. В свом дневнике я записала: «Я очень сильно повзрослела после создания Лестницы в Небо, поскольку она была НАСТОЯЩАЯ. Это была не просто символическая дверь, которая имела для меня субъективное значение, это была реальность, с которой многие люди отказываются сталкиваться». Я чувствовала, что нашла смысл жизни — и научилась не бояться смерти. Именно тогда я записала в своем дневнике:     Я верю, что личность после смерти отправляется куда-то еще. Я не знаю, куда. То, как человек ведет себя на Земле во время своей жизни, повлияет на следующую жизнь. Я стала убеждена в существовании некоего посмертия после того, как нашла Бога на вершине Лестницы в Небо. Свифтовский комбинат был местом, где верования подверглись испытанию реальной жизнью. Это были не просто интеллектуальные разговоры. Я смотрела, как умирает скот и даже сама убила некоторых из них. Если черная пустота и правда существует на вершине Лестницы в Небо, тогда у человека нет настоящей мотивации, чтобы быть добродетельным.   Сентябрь 1977 г.     В течение нескольких лет мне было вполне комфортно со своими верованиями, особенно теми, что касались жизни после смерти, пока я не прочитала статью Рональда Сигала о галлюцинациях в «Сайнтифик Американ». Как выяснилось, многие из чувств и видений, описанных людьми, которые были реанимированы после смерти, могли быть объяснены галлюцинациями, вызванными нехваткой кислорода в мозгу. Большая часть людей, описанных в популярных книгах о переживаниях, связанных со смертью, были жертвами нехватки кислорода. Остановка сердца и потеря крови были сами распространенными причинами смерти в книгах Моуди и более поздних изданиях, таких, как «Объятые светом» и «Спасенные светом». Но самым большим ударом по моей вере было открытие влияния биохимии на мой собственный мозг.   Летом 1978 года я проплыла через противопаразитарную ванну на скотном дворе Джон Уэйн Рэд Ривер в качестве дурацкого рекламного трюка. Это привело к огромному скачку в моей карьере и принесло мне несколько приглашений на выступления перед публикой. Однако, контакт с органофосфатами имел опустошающий эффект. Чувство благоговения, которое я испытывала, думая о своих верованиях, просто исчезло. Известно, что органофосфаты влияют на уровень нейротрансмиттера под названием ацетилхолин в мозгу, и их химическое воздействие также заставило меня видеть яркие и безумные сны. Но почему они повлияли на мою способность испытывать благоговейный трепет — до сих пор остается для меня загадкой. Это было как будто лишиться всей магии и обнаружить, что настоящий Волшебник страны Оз — всего лишь старикашка, нажимающий на кнопки за занавесом.   Это подняло огромные вопросы в моей душе. Было ли чувство близости к Богу вызвано химическим Волшебником страны Оз за занавесом? В своем дневнике я записала: «К моему ужасу и изумлению, химикаты заблокировали мою нужду в религиозных чувствах». Они заставили меня чувствовать себя очень плохо, но постепенно эффект выветрился и чувства вернулись. Однако, моя вера в жизнь после смерти разбилась вдребезги. Я видела волшебника за занавесом. Но все-таки что-то во мне отчаянно хочет верить, что на вершине Лестницы в Небо не просто черная пустота.   Возможность, что после смерти существует только пустота, мотивировала меня работать изо всех сил, чтобы я могла что-то изменить — так, чтобы мои мысли и идеи не умерли. Когда я работала над кандидатской диссертацией, коллега в лаборатории сказал мне, что библиотеки мира содержат нашу избыточную сому, т.е. гены, находящиеся вне тела. Идеи передаются, как гены, и я изо всех сил стремлюсь распространить свои идеи. Я прочла статью в газете о работнике Нью-Йоркской публичной библиотеки, который сказал, что единственное место на свете, предоставляющее бессмертие — это библиотеки. Это коллективная память человечества. Я выписала эти слова на табличку и поместила на свой рабочий стол. Это помогало мне концентрироваться и работать над кандидатской. Когда умер Айзек Азимов, в его некрологе содержалось утверждение, что смерть не так уж важна, поскольку все его мысли сохранятся в книгах. Это дало ему своего рода бессмертие. Древние египтяне и греки достигли бессмертия, оставив после себя пирамиды, Парфенон и труды великих мыслителей. Может быть, бессмертие — это эффект, который чьи-то мысли и действия могут оказать на других людей.   Разрушить культуру других людей значит украсть у них бессмертие. Когда я читала, что олимпийский стадион и главная библиотека в Сараево были уничтожены, я плакала. Тяжелее всего было смотреть на газетные фотографии разрушенной библиотеки. Уничтожалась культура. Олимпийский стадион, символ цивилизации и сотрудничества, лежал в руинах. Мне было трудно читать газетную статью о том, как из сидений стадиона делали гробы — последнее цивилизованное действие в мире, превратившемся в ад. Я очень расстраиваюсь и становлюсь эмоциональной, когда думаю о потере знаний и культуры, и я не могу писать об этом без слез. Один народ преднамеренно уничтожал литературу, архитектуру и цивилизацию другого. Цивилизованный город, где люди сотрудничали друг с другом веками, был ныне разрушен до основания. Это были чувства, сорвавшиеся с цепи. Я не знаю, что значит ненавидеть кого-то так сильно, чтобы захотеть уничтожить их культуру и цивилизацию.     Квантовая физика в итоге оказалась тем, что помогло мне опять обрести веру, поскольку она предоставила правдоподобное научное основание для веры в душу и сверхъестественное. Идея кармы в восточных религиях и взаимосвязи всего со всем поддерживается квантовой теорией. Субатомные частицы, происходящие из одного источника, могут сцепляться, и вибрации субатомных частиц, находящихся вдали, могут влиять на частицы поблизости. Ученые в лабораториях изучают субатомные частицы, которые сцепились с лучом лазерного света. В природе частицы связаны с миллионами других частиц, и все из них взаимодействуют между собой. Можно предположить, что взаимосвязь этих частиц может породить своего рода вселенское сознание. Это моя текущая идея Бога.   Все эти годы, что я работала на скотобойнях, я интуитивно чувствовала, что я никогда не должна вести неподобающе вести себя рядом со станком для скота. Сделать что-то плохое, например, дурно обойтись с животным, могло означать страшные последствия. Взаимосвязанные субатомные частицы могли бы добраться до меня. Я могла бы никогда об этом не узнать, но руль или сцепление в моей машине могли бы сломаться, если бы в них содержалась пара той частицы, что я потревожила, сделав что-то дурное. Многим людям эта вера может показаться иррациональной, но для моего логического ума она поддерживает идею порядка и справедливости в мире.   Моя вера в квантовую теорию усилилась после серии сбоев в электроэнергии и поломок оборудования, произошедших, когда я посещала бойни, где с животными дурно обращались. В первый раз основной электрический трансформатор взорвался, когда я подъезжала. Несколько раз основная энергетическая панель перегорала и останавливала всю фабрику. Еще в одном случае основной конвейер сломался, когда менеджер кричал на меня непристойности во время запуска оборудования. Он злился, потому что полная мощность не была достигнута в первые пять минут после запуска. Была ли это случайность, или плохая карма запустила резонанс сцепленной пары субатомных частиц в стальных проводах? Все это были очень странные поломки вещей, которые обычно никогда не выходят из строя. Это могла быть просто случайность, или это могло быть своего рода вмешательство космического сознания Бога.   Многие неврологи насмехаются над идеей, что нейроны могут подчиняться квантовой теории вместо старой доброй ньютоновской физики. Физик-ядерщик Роджер Пенроуз в своей книге «Тени разума» и доктор Стюарт Хамерофф, терапевт из города Тусон, утверждают, что движение отдельных электронов внутри микротрубочек мозга может отключать сознания, в то же время позволяя остальному мозгу функционировать. Если квантовая теория действительно участвует в контролировании сознания, это могло бы предоставить научную основу для идеи, что, когда человек или животное умирает, энергетический паттерн взаимосвязанных вибрирующих частиц сохраняется. Я верю, что если у людей есть душа, то она есть и у животных, поскольку базовая структура мозга у нас одинакова. Возможно, что у людей больше души, поскольку у них больше микротрубочек, где могут плясать отдельные электроны, подчиняясь правилам квантовой теории.   Однако, есть одно, что полностью отделяет людей от животных. Это не язык, или войны, или использование орудий, это долговременный альтруизм. Во время голода в России, например, ученые охраняли генетический банк семян, чтобы будущие поколения могли воспользоваться генетическим разнообразием сельскохозяйственных культур. Ради блага других они позволили себе умереть от голода в лаборатории, полной зерна. Ни одно животное не сделало бы такого. В животных существует альтруизм, но не до такой степени. Каждый раз, когда я паркую машину рядом с Национальной лабораторией по хранению семян Колорадского университета, я думаю, что защита того, что находится в том здании — то, что отличает нас от животных.   Я не верю, что моя профессия дурна с этической точки зрения. В забое скота нет ничего дурного, но я всей душой чувствую, что с животными надо обращаться гуманно и с уважением. Я посвятила свою жизнь реформированию и улучшению животноводства. И все же, создать одну из самых эффективных машин для убийства — это отрезвляющий опыт. Большинство людей не осознают, что бойня гораздо милосердней природы. Животные на воле гибнут от голода, хищников или природных условий. Если бы у меня был выбор, я предпочла бы кончить свою жизнь на бойне, чем погибнуть от того, что койоты или львы вырвут мои внутренности, пока я еще в сознании. К несчастью, большинство людей никогда не наблюдали за естественным циклом жизни и смерти. Они не осознают, что для того, чтобы одно живое существо могло выжить, другое живое существо должно умереть.   Недавно я прочитала статью, которая оказала глубокое воздействие на мое мышление. Она была озаглавлена «Древний договор», за авторством С.Будиаски, и была опубликована 20 марта 1989 года в «Ю.Эс. Ньюс и Ворлд Репорт». Она представляла взгляд на эволюцию наших отношений с животными с естественнонаучной точки зрения. Этот взгляд представляет собой середину между сторонниками прав животных, которые верят, что животные равны людям, и картезианским взглядом, который видит в животных механизмы, не имеющие чувств. Я добавила биологический концепт симбиоза к взглядам Будиаски. Симбиоз — это взаимовыгодное взаимоотношение между двумя видами. Например, биологи выяснили, что муравьи заботятся о растительных тлях и используют их в качестве «молочных коров». Муравьи кормят тлей, а взамен тли дают муравьям сладковатую субстанцию. Люди кормят, разводят и дают убежище крупному рогатому скоту и свиньям, а взамен животные предоставляют еду и одежду. Мы никогда не должны обращаться с ними дурно, поскольку это означало бы нарушить древний договор. Наш долг перед животными — предоставить им достойные условия жизни и безболезненную смерть. Людей часто ставит в тупик парадокс моей работы, но моему практическому, научному уму кажется осмысленным обеспечивать безболезненную смерть для животных, которых я люблю. Многие люди боятся смерти и не могут встретиться с ней лицом к лицу.   Меня часто спрашивают, не вегетарианка ли я. Я ем мясо, поскольку верю, что полностью вегетарианская диета, из которой полностью исключены продукты животного происхождения, неестественна. Даже индусы, традиционно вегетарианский народ, едят молочную пищу. Полностью вегетарианская диета означает нехватку витамина В-12, а использование молочных продуктов не спасает от убийства животных. Для того чтобы давать молоко, корова каждый год должна иметь теленка, а телят выращивают на мясо.   Но когда-нибудь в отдаленном будущем, когда бойни сделаются ненужными и домашний скот заменится продуктами генной инженерии, возникнут настоящие этические проблемы, связанные с созданием любого растения или животного, которое мы только захотим, и вопросы забоя скота на местной бойне покажутся гораздо менее серьезными. Люди получат возможность контролировать собственную эволюцию. У нас будет божественная сила создавать совершенно новые формы жизни. Однако, мы никогда не сможем ответить на вопрос, что же происходит, когда мы умираем. Люди по-прежнему будут испытывать потребность в религии. Религия выжила, когда мы узнали, что земля — не центр вселенной. Неважно, сколько мы узнаем, всегда будут вопросы, на которые невозможно ответить. И все же, если мы прекратим эволюционировать, мы впадем в стагнацию как вид.   Бернард Роллин, философ по правам животных из Колорадского университета, указывает: «Это правда, что свобода исследований — неотъемлемая часть нашей человечности, но такова и этика. Так что поход за знанием должен умеряться соображениями морали». Совершенное отсутствие моральных принципов может привести к зверствам, таким, как медицинские эксперименты нацистов, но познания в медицине откладывались на тысячелетия из-за религиозных табу на препарирование и изучение человеческих тел. Мы должны избегать интеллектуального застоя, который задерживает развитие медицины, но должны сохранять моральные принципы.   Биотехнологии могут быть использованы для благородных, легкомысленных или злых целей. Решения об этичности применения этого могущественного нового знания не должны приниматься экстремистами или людьми, стремящимися только к выгоде. Не бывает простых ответов на этические вопросы.   Существует основополагающее человеческое стремление выяснить, кто и что мы такое. Огромные научные проекты 1990х, такие, как Проект Генома Человека, телескоп Хаббла или ныне нефункционирующий суперколлайдер, заменили пирамиды и соборы наших предков. Одна из основных целей создания телескопа Хаббла было позволить нам увидеть начало вселенной. Он подтвердил существование черных дыр в центре других галактик, и эти наблюдения могут полностью перевернуть наши теории о происхождении вселенной. Некоторые последние наблюдения подтверждают наличие других планет, вращающихся вокруг других солнц. Годами перед этим ученые сгорали от желания говорить и писать об этих идеях.   Как человек, для которого физические недостатки обернулись определенными преимуществами, особенно относительно понимания взгляда животных на мир, я признаю ценность трудных вопросов и важности религии как морального кодекса эмпатического, справедливого поведения.   Когда сочетание отравления органофосфатами и антидепрессантов заглушило мои религиозные чувства, я стала своего рода автоматом, который способен свернуть горы работы. Принятие лекарств не отразилось на моей способности разрабатывать оборудование, но пыл исчез. Я просто корпела над чертежами, будто я компьютер, который включают и выключают. Именно этот опыт убедил меня, что жизнь и работа должны быть наполнены смыслом, но только три года спустя, когда меня наняли, чтобы заменить систему подъемника с кандалами для скота, мои религиозные чувства прошли через обновление.   Это должен был быть жаркий выходной в День Поминовения, и я отнюдь не ожидала с нетерпением запуска нового оборудования. Я думала, что это будет просто тяжелая механическая работа. Кошерный станок для скота не слишком интересен технически, и проект представлял очень мало интереса с интеллектуальной точки зрения. Он не предоставлял возможности инженеру изобрести и ввести в производство что-нибудь совершенно новое, вроде моей двухрельсовой конвейерной системы.   Я и не подозревала, что в эти несколько жарких дней в Алабаме старым стремлениям суждено пробудиться вновь. Я чувствовала совершенное единение со вселенной, пока раввин производил шхиту. Управление оборудованием было похоже на состояние дзен-медитации. Время остановилось, и полностью, абсолютно выпала из реальности. Возможно, это была нирвана, финальное состояние жизни, которого ищут предающиеся созерцанию. Это было чувство полного спокойствия и мира, длившееся, пока я не выпала обратно в реальность, когда управляющий фабрикой не позвал меня в свой офис. Он провел часы, прячась за стальными балками потолка и тайно наблюдая, как я осторожно ввожу каждое животное в станок для скота. Я знала, что он был поражен, но он так никогда и не спросил меня ни о чем.   Когда пришла пора уезжать, я заплакала по пути в аэропорт. Пережитое чувство было настолько странно завораживающим, что у меня было искушение развернуться и возвратиться на фабрику. Пока я сдавала обратно арендованную машину и проходила регистрацию в аэропорте, я думала о сходстве между прекрасным, похожим на транс чувством, которое я пережила, мягко сжимая скот в станке, и одурманенное состояние, которое я испытывала ребенком, когда сосредотачивалась на песке, текущем сквозь мои пальцы на пляже. И тогда, и сейчас все остальные чувства были заблокированы. Может быть, монахи, которые поют и медитируют, обладают аутическими чертами своего рода. Я заметила, что существует большое сходство между отдельными видами песнопений и молитвенных ритуалов и покачиваниями ребенка-аутиста. Я чувствую, что в этом должно быть что-то большее, чем просто получение кайфа от моих собственных эндорфинов.   11 января 1992 года я вернулась на кошерную фабрику и сделала следующую запись в дневнике:     Когда животное оставалось полностью спокойным, я ощущала захлестывающее меня чувство умиротворения, будто Бог коснулся меня. Я не испытываю дурных чувств по поводу того, что делаю. Хороший оператор станка для скота должен не просто испытывать к животным симпатию, он должен их любить. Управление станком должно совершаться как акт совершенной доброты. Чем более нежно я могла держать животное, тем большее умиротворение я чувствовала. Когда жизненная сила покидала животное, я испытывала глубокие религиозные чувства. Первый раз в моей жизни логика была полностью побеждена чувствами, о которых я даже не подозревала.     Именно тогда я поняла, что может существовать конфликт между чувствами и действиями. Предающиеся созерцанию могут достигнуть идеального ощущения единства со вселенной, но они не принесут реформы и перемены в мир вокруг них. Ужасная система из подъемника с кандалами продолжала бы существовать, если бы я не приняла участие в убеждении переоборудовать фабрику. Я также поняла, что религиозные ритуалы забоя скота имеют ценность, поскольку ставят убийство под контроль. Люди, которые работают на высокоскоростных бойнях, цепенеют и становятся бесчувственными.   Религиозная вера раввинов на кошерных фабриках помогает предотвратить дурное поведение. На большинстве кошерных скотобоен раввины совершенно искренни и верят, что их работа священна. Раввин на кошерной фабрике — это специально обученный верующий мясник, называющийся шохет, который должен вести безупречную жизнь и вести себя этично. Ведение безупречной жизни спасает его от деградации на своей работе.   Почти все культуры имеют ритуалы, связанные с забоем скота. Когда вы читаете современные переводы Второзакония и Левита, становится ясно, что храм также был городской скотобойней. Американские индейцы выражали уважение к животным, которых они ели, и в Африке использование ритуалов ограничивало количество убиваемых животных. В книге «Златая ветвь» Фрезер описывает ритуалы, связанные с забоем скота у древних греков, египтян, финикийцев, римлян и вавилонян. И иудаизм, и ислам имеют подробные ритуалы забоя скота. Убийство держится под контролем, поскольку производится в определенном месте, в соответствии со строгими правилами и процедурами.   Я верю, что место, где умирает животное, священно. Существует необходимость создать ритуал на обычных скотобойнях и использовать его как способ формирования поведения людей. Это помогло бы спасти людей от становления отупевшими, бессердечными или жестокими. Ритуал мог бы быть чем-то совсем простым, например, мгновением молчания. Вдобавок к проектированию улучшений и созданию оборудования, обеспечивающего гуманное отношение ко всем животным, это было бы моим вкладом. Никаких слов. Просто один момент полной тишины. Я могу отлично это себе представить.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s