Про важность личной истории

Возможно, мне не быть самым быстрым,
Не быть самым высоким
Или сильным

Возможно, мне не быть самым лучшим
Или самым талантливым

Но есть одно, что я могу делать
Лучше всех…

Это —
быть собой

(цы) Леонард Нимой и его дао:)


Это, вероятно, не самые лучшие в мире стихи, но это один из текстов, которые сильно поддержали меня в свое время в годину жизни мутную, поскольку убедительно доказывали:
а) будь ты хоть яхонтовый, плющить тебя все равно будет,
б) это переживаемо.

Собственно, мне кажется, именно поэтому и имеет смысл рассказывать истории, сочинять стихи, писать тексты — потому что это всем доступный способ свидетельствовать: вот, так бывает. Я есть, я существую, мой опыт ценен. И, точно так же, когда мы читаем какие-то тексты, одна из самых важных вещей, которые могут дать одному человеку тексты другого человека — возможность разделения какого-то опыта. Возможность быть понятым, возможность не находиться в одиночестве со своими вопросами и ответами. На прекрасном курсе Reading for Wellbeing в качестве примера приводили женщину, которая на каком-то стихотворении Руми (13й век, на минуточку!) всплеснула руками и воскликнула — божечки мои, никто так правильно не формулировал, что я думаю и чувствую!
Вбоквелл — Руми правда классный, вот, например:

Всему, что зрим, прообраз есть, основа есть вне нас,
Она бессмертна — а умрет лишь то, что видит глаз.
Не жалуйся, что свет погас, не плачь, что звук затих:
Исчезли вовсе не они, а отраженье их.
А как же мы и наша суть? Едва лишь в мир придем,
По лестнице метаморфоз свершаем наш подъем.
Ты из эфира камнем стал, ты стал травой потом,
Потом животным — тайна тайн в чередованье том!
И вот теперь ты человек, ты знаньем наделен,
Твой облик глина приняла,- о, как непрочен он!
Ты станешь ангелом, пройдя недолгий путь земной,
И ты сроднишься не с землей, а с горней вышиной.
О Шамс, в пучину погрузись, от высей откажись
И в малой капле повтори морей бескрайних жизнь.

(Талиесин со своими метарморфозами одобряет с другой половины глобуса:)

В общем, это, наверное, самая важная причина, по которой я так люблю рассказывать сама и смотреть, как рассказывают другие — потому что меня захватывает, как срабатывает этот эффект отражения океана в одной капле воды — капля никогда не бывает равна океану, капля всегда мала и несовершенна, но океан состоит из капель и без них невозможен. И меня совершенно завораживает, как все вот эти глобальные, древние, огромные вещи — вроде архетипов, вроде наследства языка и культуры — продолжают жить здесь и сейчас, в каждой отдельной небольшой истории, стихотворении, рассказе. Язык продолжает существовать благодаря тем, кто на нем говорит. Истории продолжают жить, потому что нам интересно их рассказывать, и каждая история имеет значение.
Ну и вообще, как говаривал старина Редьярд:

На лире вжаривал когда
Старик Гомер — то из старья
Он все, что надо, без стыда
Тащил к себе — ну прям как я!

И всем торговкам-морякам
Понятно — песни не новы,
Их все слыхали тут и там,
Но не шумели — прям как вы!

И знали все — Гомер наш вор,
Но были будто бы немы,
Такая кража не в укор,
Спускали с рук — ну прям как мы!

Трудно быть музой

«– Зайдите в свой кабинет.
– Ладно, раз вы так хотите, – рассеянно сказал он.
И вошел.
– Ох, никаких коробок! – воскликнул он и побагровел от гнева. – Кто рылся в моих вещах?
– Я.
– Вы, моя милая?
– Смотрите, на этом столе все сложено по порядку. Мне было нелегко. Взгляните. Основные документы здесь. Так же как и радиограммы из полетов… К каждой стопке прикреплен листочек, все они собраны в папки, пронумерованные красными чернилами:
1. Письма женщин из Марокко.
2. Письма женщин из Франции.
3. Семейная переписка.
4. Деловые письма и старые телеграммы.
5. Заметки о полетах.
6. Неоконченные письма.
Литература помечена черными чернилами.
Черновики.
Заметки о страхе.
Семейные фотографии.
Фотографии городов.
Фотографии женщин.
Вырезки из старых газет.
А здесь я собрала:
Книги;
Тетради;
Судовые журналы;
Общие материалы;
Музыку;
Песни;
Фотоаппараты и линзы;
Картотечные ящики;
Альбом с коллажами.
А все мелочи и сувениры лежат в книжном шкафу. Коробки пусты. Клянусь вам, что ничего не пропало. Здесь в одной коробке остались конверты от нескольких писем и старые газеты. Я сделала все, что смогла, чтобы все ваши вещи были у вас под рукой.
– Да-да, а сейчас оставьте меня. Мне надо побыть одному. Я вам очень признателен. Я буду работать день и ночь над вашей книгой.
– Над вашей бурей, – уточнила я.
– Нет, она прошла. Я должен рассказать о ней, чтобы доставить вам удовольствие. Принесите мне чаю, я не буду ужинать. Я хочу остаться наедине со своими бумагами.
Я закрывала своего жениха в его кабинете, и только при условии, что он напишет пять или шесть страниц, он имел право прийти в спальню будущих супругов. Но не раньше. Ему нравилась эта игра.» — Консуэло де Сент-Экзюпери, «Воспоминания розы» 🙂